Обострение конфликта между Ираном, США и Израилем, усиление санкционного давления и изменение военно-политической обстановки на Ближнем Востоке создают дополнительные предпосылки для сближения Москвы и Тегерана.
Как отмечается в аналитических материалах Российского совета по международным делам (РСМД), региональная нестабильность повышает значение российско-иранского взаимодействия, которое постепенно выходит за рамки традиционной дипломатии и экономического сотрудничества.
Одним из наиболее перспективных направлений становится укрепление оборонных связей и координация действий в сфере безопасности.
На фоне возможного изменения масштабов американского военного присутствия в Ираке и Сирии Москва и Тегеран могут расширить обмен разведывательной информацией, сотрудничество в области современных технологий и кибербезопасности.
Дополнительную правовую основу для взаимодействия создаёт Договор о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве, подписанный президентами двух стран 17 января 2025 года и вступивший в силу 2 октября того же года.
Документ рассчитан на 20 лет и предусматривает развитие военно-технического сотрудничества, проведение совместных учений и координацию усилий по противодействию общим угрозам.
Важным фактором остаётся способность Ирана сохранять устойчивость в условиях внешнего давления.
По оценкам российских аналитиков, продолжительное противостояние осложняет достижение стратегических целей Вашингтона и Тель-Авива, одновременно повышая заинтересованность Тегерана в партнёрстве с Москвой и Пекином.
Вместе с тем российско-иранское сближение не означает создания полноценного военного альянса: действующий договор не предусматривает обязательного вступления одной страны в войну на стороне другой.
Особое значение приобретает ситуация вокруг Ормузского пролива — одного из важнейших маршрутов мировой торговли нефтью. Перебои в судоходстве и колебания энергетических котировок влияют на доходы экспортёров, глобальные цепочки поставок и переговорные позиции ведущих держав.
В РСМД обращают внимание на неоднозначность последствий ближневосточного кризиса для России: рост нефтяных цен способен принести экономические преимущества, однако затяжная нестабильность и возможное ослабление Ирана создают дополнительные политические риски.
В этих условиях Москва и Тегеран заинтересованы в развитии стратегического партнёрства, одновременно сохраняя пространство для дипломатического манёвра.