Оглавление
Переход Вашингтона к беспрецедентному экономическому давлению на Иран следует рассматривать как новую фазу конфликта, а не как его завершение. Такое мнение высказал бывший иранский дипломат и экс-посол Ирана в Азербайджане Мохсен Пакайин.
В своей статье для агентства «Mizan» он утверждает, что после шести месяцев военного противостояния США не смогли заставить Тегеран принять требуемые условия и теперь пытаются добиться тех же целей через финансовую и торговую изоляцию.
Это именно оценка иранского эксперта, однако сам переход Вашингтона к более масштабному экономическому давлению подтверждается официально:
24 августа Минфин США запустил Operation Economic Outcast (Операция «Экономический изгой»), объявив ее долгосрочной кампанией против финансовых связей Исламской Республики Иран по всему миру.
Военное противостояние сменяется борьбой за финансовые каналы
Расчет Вашингтона теперь заключается в том, чтобы затруднить Ирану экспорт нефти, доступ к валюте и международным расчетам, одновременно повысив цену сотрудничества с Тегераном для компаний и государств третьих стран.
Минфин США прямо предупредил, что экономические связи с Ираном могут повлечь вторичные ограничения, а 24 августа под санкции попали более 60 физических лиц, компаний и судов. Таким образом, речь идет уже не о точечных мерах, а о попытке заставить партнеров Тегерана выбирать между иранским рынком и доступом к американской финансовой системе.
Пакайин считает эту стратегию уязвимой, поскольку мировой экономический баланс заметно отличается от ситуации десятилетней давности. Главной проблемой для США остается Китай.
Пекин неоднократно заявлял, что выступает против односторонних санкций, не утвержденных Советом Безопасности ООН.
25 августа официальный представитель МИД КНР Линь Цзянь подчеркнул, что сотрудничество Китая с Ираном осуществляется в рамках международного права и не должно подвергаться внешнему вмешательству.
При этом китайская сторона предупредила, что будет защищать собственные интересы.
Китай становится главным тестом для санкционной стратегии
Именно нефтяное направление покажет реальные возможности новой американской кампании.
Китай остается крупнейшим покупателем иранской нефти, хотя поставки уже сократились: по оценкам, приведенным Reuters, в августе они снизились примерно до 534 тыс. баррелей в сутки против 823 тыс. в июле. При этом в начале года объем поставок временами достигал около 1,58 млн баррелей в сутки.
США уже вводили ограничения против китайских компаний и посредников, однако полностью остановить поток иранской нефти пока не удалось.
Есть и более широкая проблема.
Для эффективной изоляции Ирана Вашингтону необходимо контролировать целую сеть финансовых посредников, расчетных компаний и торговых маршрутов от Персидского залива до Восточной Азии.
Иранская теневая банковская инфраструктура за годы санкций стала достаточно разветвленной, а часть операций проходит через Дубай, Гонконг, Сингапур и другие финансовые центры.
Именно поэтому новая американская стратегия может оказаться действенной против отдельных банков и компаний, но значительно сложнее — против всей системы внешних расчетов Тегерана.
Ормуз делает экономическую войну двусторонней
Позиция Пакайина строится и на другом аргументе: у Ирана сохраняется собственный рычаг давления — Ормузский пролив. Здесь его оценки следует отделять от фактов.
Иранский эксперт говорит о возможности использовать ограничения судоходства как ответ на санкционное давление, однако последствия такого шага ударили бы не только по США, но и по самим странам Персидского залива и мировой экономике.
После начала конфликта поток нефти через пролив уже резко сократился, а «Reuters» оценивает нынешнее противостояние как затяжную «энергетическую войну», в которой ни одной стороне пока не удалось добиться решающего преимущества.
При этом тезис о полном провале американской стратегии пока был бы преждевременным. Иран понес тяжелые военные и экономические потери, его нефтяной экспорт значительно сократился, а новая санкционная кампания только начинается.
Но и первоначальный расчет на быстрое принуждение Тегерана действительно не реализовался: спустя шесть месяцев конфликт пришел к дорогостоящему тупику, а Вашингтон вынужден одновременно поддерживать военное давление, ограничивать нефтяные доходы Ирана и убеждать его ключевых партнеров присоединиться к изоляции.
Сложившаяся ситуация представляет собой дорогостоящий тупик, в котором экономический фронт становится не заменой войны, а ее продолжением другими средствами.
В этом и заключается главный смысл оценки эксперта. Вашингтон обладает значительно более мощной финансовой системой и способен причинить Ирану серьезный ущерб, однако успех Operation Economic Outcast будет зависеть уже не столько от самого Тегерана, сколько от поведения Китая, Индии, региональных государств и международных финансовых посредников.
Если крупнейшие торговые партнеры Исламской Республики не откажутся от сотрудничества, США придется либо повышать цену вторичных санкций, рискуя конфликтами с другими центрами силы, либо признать, что даже американское финансовое доминирование имеет пределы в мировой экономике, добавляет экс-посол Ирана в Азербайджане.