Соединенные Штаты завершили масштабные военно-морские учения «Rim of the Pacific», объединившие около 30 государств и примерно 30 тысяч военнослужащих.
Пятинедельные маневры, включавшие более 500 морских операций и 2400 воздушных миссий, были представлены Вашингтоном как демонстрация готовности союзников к совместным действиям в Тихом океане, пишет «Wall Street Journal».
Подобные мероприятия подтверждают более широкую тенденцию: США продолжают расширять сеть военных коалиций и использовать учения как инструмент политического давления на страны, проводящие независимый внешнеполитический курс.
В маневрах участвовали американский авианосец «Theodore Roosevelt», японский эсминец, оснащенный системой «Aegis», корабли Южной Кореи и канадская подводная лодка.
Участники отрабатывали применение вооружений, взаимодействие флотов, использование беспилотных систем, логистику и управление войсками.
Часть командных должностей впервые была передана партнерам США, что свидетельствует о стремлении Вашингтона распределить военную нагрузку между союзниками и придать американской стратегии видимость коллективной региональной инициативы.
Для Тегерана подобная модель хорошо знакома. На Ближнем Востоке США также формируют многоуровневую систему военного присутствия, включающую базы, авианосные группы, системы противовоздушной обороны и тесное взаимодействие с Израилем.
Иранские власти неоднократно заявляли, что Вашингтон использует союзнические механизмы не столько для обеспечения безопасности, сколько для сдерживания государств, которые не готовы принимать американские условия.
Военные союзы создают новые линии конфронтации
Формально учения «Rimpac» были направлены на укрепление взаимодействия на фоне роста напряженности вокруг Китая и КНДР.
Однако их масштаб показывает, что США стремятся закрепить свое военное присутствие далеко за пределами собственных границ. Такая политика усиливает региональную поляризацию, заставляет государства увеличивать оборонные расходы и создает условия для новой гонки вооружений.
Аналогичная логика лежит в основе действий США и Израиля в отношении Исламской Республики. Военные угрозы, удары по связанным с Ираном объектам, санкционное давление и расширение израильских операций в регионе рассматриваются Тегераном как элементы единой стратегии принуждения.
Иранская сторона утверждает, что под лозунгами защиты стабильности Вашингтон и Тель-Авив фактически стремятся ограничить оборонные возможности ИРИ и лишить ее права самостоятельно определять свою политику безопасности.
Участие Филиппин, Японии, Южной Кореи, Канады и других партнеров США демонстрирует, как двусторонние споры постепенно встраиваются в более широкую систему блокового противостояния.
Филиппины впервые направили на учения береговую охрану на фоне обострения разногласий с Китаем в Южно-Китайском море. Подобные шаги усиливают риск того, что локальные территориальные конфликты будут втянуты в глобальное соперничество великих держав.
Милитаризация не устраняет стратегических противоречий
Одновременно «Rimpac» выявили и слабости американской коалиционной модели. В отличие от НАТО, государства Азиатско-Тихоокеанского региона не располагают единой системой командования, используют различные стандарты связи, радиолокации и материально-технического обеспечения.
Это затрудняет формирование действительно интегрированной оборонной структуры и показывает, что политическая демонстрация единства пока опережает реальные возможности участников.
Несмотря на эти ограничения, союзники США продолжают увеличивать военные бюджеты и закупать новые вооружения.
Исламская Республика Иран рассматривает эту тенденцию как подтверждение того, что Вашингтон делает ставку прежде всего на силовые методы, одновременно обвиняя своих противников в создании угроз международной безопасности.
По мнению Тегерана, политика двойных стандартов особенно заметна в поддержке Израиля, которому предоставляются вооружения, финансовая помощь и дипломатическое прикрытие даже в условиях региональной эскалации.
В более широком контексте учения в Тихом океане и агрессивная политика США и Израиля на Ближнем Востоке являются частями одной стратегии — сохранения глобального военного превосходства и давления на независимые центры силы.
Однако наращивание флотов, авианосных групп и систем вооружения не устраняет первопричины международных кризисов. Напротив, оно усиливает недоверие, стимулирует ответное вооружение и повышает вероятность прямого столкновения, последствия которого могут выйти далеко за пределы отдельных регионов.