Оглавление
Азербайджан и Армения фактически перешли от вооружённого противостояния к торговле, прямым контактам и восстановлению региональных коммуникаций.
Однако юридическое оформление мира по-прежнему откладывается. Баку требует исключить из армянской правовой системы положения, которые считает территориальными претензиями, тогда как Ереван утверждает, что действующая Конституция не содержит требований к Азербайджану.
В результате судьба мирного договора теперь зависит не столько от дипломатических переговоров, сколько от внутренней политики Армении и будущего конституционного референдума.
От военного конфликта к «реальному миру»
Азербайджан и Армения уже живут в условиях «реального мира», однако подписание окончательного соглашения станет возможным только после устранения спорных положений из Конституции Армении. Такое заявление сделал помощник президента Азербайджана Хикмет Гаджиев, указано на сайте «Report.az».
По его словам, мир между двумя странами больше не ограничивается декларациями. Возобновляются прямые контакты, открываются транспортные маршруты, формируются торговые связи. Одним из наиболее показательных изменений стали поставки азербайджанских нефтепродуктов на армянский рынок.
При этом Баку продолжает настаивать: политической нормализации недостаточно, если в правовой системе соседнего государства сохраняются формулировки, которые Азербайджан интерпретирует как претензии на свою территорию.
Гаджиев подчеркнул, что способ устранения проблемы является внутренним делом Армении. Это может быть принятие новой Конституции, изменение преамбулы или использование другого юридического механизма.
Для Баку принципиален не формат реформы, а официальное исключение положений, воспринимаемых как территориальные требования. После этого, по его словам, препятствий для подписания договора не останется.
Что именно не устраивает Азербайджан?
Основные претензии Баку связаны не с отдельной статьёй армянской Конституции, а с её преамбулой.
В ней говорится, что армянский народ принимает Основной закон, опираясь на фундаментальные принципы государственности и общенациональные цели, закреплённые в Декларации о независимости Армении.
Сама Декларация, принятая в августе 1990 года, ссылается на совместное решение Верховного совета Армянской ССР и Национального совета Нагорного Карабаха от 1 декабря 1989 года о «воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха».
Именно эту историко-правовую связку Азербайджан рассматривает как сохранение территориальной претензии.
Логика Баку строится следующим образом: если Конституция отсылает к целям Декларации, а Декларация упоминает объединение Армении с территорией, международно-признанной частью Азербайджана, то потенциальная претензия сохраняется на высшем юридическом уровне.
Президент Ильхам Алиев неоднократно заявлял, что после устранения этой нормы договор можно будет подписать практически сразу.
В феврале 2026 года он вновь отметил, что формальное заключение мира зависит от внесения необходимых изменений в армянскую Конституцию.
Армения отвергает наличие территориальных претензий
Ереван не соглашается с азербайджанской интерпретацией.
Никол Пашинян ранее подчёркивал, что ни одна статья действующей Конституции Армении прямо или косвенно не содержит упоминания Нагорного Карабаха.
По его словам, Конституционный суд Армении в решении от 26 сентября 2024 года указал: ссылка на Декларацию о независимости относится только к тем её положениям, которые получили непосредственное закрепление в статьях Основного закона.
Это означает, что армянская сторона не считает преамбулу юридическим основанием для предъявления территориальных требований.
Позиции сторон расходятся в самом подходе к толкованию права.
Азербайджан оценивает не только действующие статьи, но и политико-исторический смысл документов, на которые ссылается Конституция.
Армения исходит из того, что юридическую силу имеют конкретные нормы Основного закона, а не все положения упомянутой в преамбуле Декларации.
Поэтому спор носит не только правовой, но и символический характер. Для Баку изменение Конституции должно гарантировать необратимость послевоенного порядка.
Для части армянского общества отказ от прежних формулировок может восприниматься как пересмотр национальной истории и окончательное закрытие карабахской темы.
Текст мирного соглашения уже согласован
Главная особенность нынешней ситуации заключается в том, что спорные вопросы самого мирного соглашения в основном урегулированы.
8 августа 2025 года в Вашингтоне министры иностранных дел Азербайджана и Армении парафировали согласованный текст договора об установлении мира и межгосударственных отношений.
Ильхам Алиев и Никол Пашинян подписали совместную декларацию, а президент США Дональд Трамп выступил свидетелем договорённостей.
Документ закрепил намерение сторон:
- двигаться к подписанию и ратификации мирного соглашения;
- уважать суверенитет и территориальную целостность друг друга;
- открыть транспортные коммуникации;
- отказаться от применения силы для приобретения территорий;
- исключить реванш и возвращение к прежнему конфликту
Таким образом, речь идёт не о подготовке текста с нуля. Стороны уже согласовали его содержание, но пока не превратили документ в полноценный международный договор.
Это создаёт необычную ситуацию: фактическая нормализация идёт быстрее юридической.
Торговля начинается раньше официального мира
После вашингтонских договорённостей Азербайджан начал снимать ограничения на транзит грузов в Армению.
По данным, озвученным Ильхамом Алиевым в мае 2026 года, к тому моменту через территорию Азербайджана в Армению было доставлено 28 тысяч тонн грузов.
Кроме того, Баку впервые начал экспортировать в соседнюю страну бензин и дизельное топливо: объём таких поставок достиг 12 тысяч тонн.
Торговые связи имеют не только экономическое, но и политическое значение. Чем больше появляется совместных интересов, маршрутов и коммерческих контактов, тем выше цена возвращения к конфликту.
Практическое сотрудничество постепенно создаёт то, чего десятилетиями не могли добиться посредники: взаимную заинтересованность в сохранении стабильности.
Однако торговля не устраняет фундаментального недоверия. Баку опасается, что при смене власти в Армении карабахская тема может вновь стать частью государственной политики. Ереван, в свою очередь, опасается новых требований после выполнения уже выдвинутых условий.
Конституционная реформа становится главным препятствием
Никол Пашинян выступает за принятие новой Конституции и намерен вынести её на всенародное голосование.
Власти объясняют реформу необходимостью создать Основной закон, который граждане воспринимали бы как результат собственного свободного волеизъявления, а не как наследие прежних политических систем.
Однако подготовка нового текста и его принятие — разные процессы.
Пашинян заявлял о намерении представить проект к концу 2026 года. Но публикации документа недостаточно для выполнения требования Баку: изменения должны вступить в юридическую силу.
Для принятия новой Конституции требуется референдум. Решение о его проведении должно получить поддержку не менее двух третей депутатов Национального собрания.
После парламентских выборов 7 июня 2026 года партия Пашиняна «Гражданский договор» сохранила возможность самостоятельно формировать правительство, однако не получила конституционного большинства.
Предварительные результаты давали ей 61 место, чего достаточно для принятия обычных законов, но недостаточно для самостоятельного проведения конституционной реформы.
Следовательно, правительству потребуется либо договорённость с частью оппозиции, либо другой предусмотренный законодательством механизм.
Почему референдум может расколоть Армению?
Для армянского руководства конституционная реформа связана сразу с несколькими рисками.
Во-первых, оппозиция может представить её как изменение Основного закона под прямым давлением Азербайджана.
Даже граждане, поддерживающие мир, могут отрицательно отнестись к впечатлению, что содержание Конституции определяется соседним государством.
Во-вторых, вопрос неизбежно затронет отношение к Карабаху. После перехода региона под полный контроль Азербайджана в 2023 году более 100 тысяч этнических армян покинули его территорию. Для значительной части армянского общества проблема остаётся не только внешнеполитической, но и гуманитарной, исторической и эмоциональной.
В-третьих, неудача референдума может заморозить мирный договор на неопределённый срок. Баку уже дал понять, что одного обещания реформы или публикации проекта недостаточно.
В результате голосование может фактически превратиться в референдум не только о Конституции, но и о всей послевоенной стратегии Пашиняна.
Мир меняет баланс сил на Южном Кавказе
Полноценная нормализация способна изменить не только отношения Баку и Еревана, но и всю геополитику Южного Кавказа.
В течение десятилетий армяно-азербайджанский конфликт оправдывал присутствие внешних посредников и военной инфраструктуры. Открытие границ и коммуникаций может ослабить традиционное влияние России, одновременно усилив позиции Турции, США и Европейского союза.
Азербайджан получит более короткий выход к Турции и европейским рынкам. Армения сможет снизить транспортную зависимость от России и Ирана. США приобретут роль участника нового транзитного проекта, соединяющего Каспийский регион с Турцией.
Иран, напротив, внимательно относится к любым изменениям маршрутов рядом со своей северной границей.
Для Тегерана принципиально, чтобы новые коммуникации оставались под суверенным контролем Армении и не ограничивали ирано-армянскую связь.
Поэтому спор о формулировках армянской Конституции является лишь видимой частью более масштабного процесса — формирования новой системы политических, торговых и транспортных отношений.
Требование безопасности или давление на суверенитет?
Позиция Азербайджана имеет понятную логику: мирный договор должен исключить возможность возобновления территориальных претензий в будущем.
После десятилетий конфликта Баку стремится получить не только политические заверения действующего правительства, но и юридическую гарантию, устойчивую к смене власти.
Однако требование изменить Конституцию другого государства создаёт опасный политический эффект.
Даже если Баку подчёркивает, что конкретный способ реформы является внутренним делом Армении, сама постановка вопроса может восприниматься как вмешательство в её суверенные процессы.
Для устойчивого соглашения недостаточно формального выполнения требования. Необходимо, чтобы изменения получили внутреннюю легитимность и были приняты армянским обществом, а не воспринимались как результат угрозы новой войны.
Иначе документ, призванный закрыть конфликт, может сам стать источником реваншистских настроений.
Азербайджан и Армения приблизились к миру сильнее, чем когда-либо за последние десятилетия.
Текст соглашения согласован, торговые связи восстанавливаются, транзитные ограничения постепенно снимаются, а бывшие противники обсуждают совместную инфраструктуру.
Но юридическая точка в конфликте пока не поставлена.
Баку требует удалить из армянской правовой системы любые формулировки, которые можно интерпретировать как претензии на Карабах. Ереван заявляет, что действующая Конституция таких требований не содержит, однако одновременно готовит новый Основной закон.
Теперь мирный процесс зависит от того, сможет ли Пашинян провести реформу через парламент и референдум, не вызвав нового внутреннего кризиса.
Фактически стороны уже перешли от войны к сосуществованию, но ещё не договорились, как сделать этот переход необратимым.
Поэтому главный вопрос заключается не только в том, будет ли подписан договор, но и в том, будет ли он воспринят обоими обществами как справедливое завершение конфликта, а не как временная пауза перед новым противостоянием.